Статьи

Сергей Менделеев, основатель Garantex: «Самое важное в продвижении биржи — это репутация»

Опубликовано

Радио-портал TradeRecord опубликовал большое интервью с Сергеем Менделеевым, основателем биржи криптовалют Garantex, в котором он делится мыслями о перспективах крипторынка в России, законопроекте «О цифровых финансовых активах», вспоминает об ошибках и первых шагах на крипторынке и рассказывает о том, что самое главное при запуске успешной криптобиржи. Здесь мы приводим текстовую версию интервью.

Сергей, когда вы впервые заинтересовались криптовалютой?

С. М.: В 2011 году меня заинтересовала тема приёма оплаты в криптовалютах. Где-то на рубеже 15-16 года я уже решил вложить свои собственные средства в покупку криптовалюты. И уже после этого начал с партнёрами делать совместные проекты, связанные с криптой. Мне понравилась идея децентрализации финансов. Я попробовал себя в нескольких проектах и наконец год назад, в марте 2019 года, открыл биржу Garantex.

Что наиболее важно в продвижении биржи сегодня?

С. М.: Самое важное — это репутация. На момент открытия биржи я был довольно известной персоной, и моя репутация вызывала доверие. Тем не менее пришлось проработать почти год для того, чтобы люди начали доверять Garantex: запускать на ней крупные операции, проводить серьёзный оборот. Вот, наверное, репутационный момент — это самое сложное.

Чтобы завоевать доверие людей, поисковые сайты в интернете должны выдавать твою биографию, а она зарабатывается не словом, а делом. Вы можете зайти в Яндекс, посмотреть там мою биографию — она  лежит в открытом доступе — и убедиться в том, что я реальный человек, что биржа Garantex — это не какой-то однодневный проект. Это серьёзное предприятие, на которое потрачены большие деньги, так что никто не собирается кого-то кидать на мелочь в сравнении с затраченными на разработку и запуск средствами. А репутация — это только время, это то, что зарабатывается годами.

Повлияло ли политическое прошлое на ваш проект?

С. М.: Политика и криптовалюта в моей жизни вообще никак между собой не пересекались. Но вот сейчас, в связи с новыми инициативами, политика решила вмешаться в процессы, связанные с криптовалютой, и боюсь, что это вмешательство приведёт к очень тяжёлым последствиям для крипторынка.

Законопроект «О цифровых финансовых активах» тревожит сейчас всех в российской криптоотрасли. Как повлияет на неё новое регулирование?

С. М.: В существующем проекте закона никто ничего регулировать не собирается. Речь идёт о полном, тотальном запрете. Чтобы что-то запретить, не нужно разбираться в тонкостях и нюансах. Чтобы запретить казино, не нужно уметь играть в блэк-джек, рулетку или покер. Нужно просто запретить в принципе все азартные игры и тем самым перечеркнуть эту историю. Это, собственно, и имело место 10 лет назад. Сейчас же законодатель взял чёткий тренд на тотальный запрет всего — не на регуляцию, подчёркиваю. Для этого не надо вникать в различия между security и другими видами токенов. Достаточно просто прописать тотальный запрет и после этого уже включать репрессивный государственный аппарат.

Мечта о том, что государство могло бы регулировать эту сферу, пополняя бюджет налогами практически неосуществима в сегодняшних реалиях?

С. М.: Я всегда привожу аналогию с казино. Почему казино были запрещены? С них тоже можно было без проблем получать налоги. Проблема в том, что криптовалюты, и здесь нет никакого секрета, по большому счёту государству не нужны. И не только нашему, а вообще в принципе государству как институту. Потому что криптовалюты уводят ряд финансов в тень, выводят из-под контроля регуляторов. Когда мне задают вопросы на этот счёт, я задаю встречный вопрос: назовите мне хоть один пункт, по которому криптовалюты и вообще технология блокчейн могут быть нужны государству?

Поэтому, если криптовалюту всё же запретят, она может уйти в подполье, как это было в советское время с обменом валюты. Говорить о том, что любой человек в СССР мог при желании купить или продать доллары, можно с очень большой натяжкой. За это полагалась очень суровая статья — 88-я, с наказанием вплоть до расстрела. Поэтому информация о том, что в Советстком Союзе свободно ходили доллары — ложь. Да, через проверенные надёжные каналы можно было продать или купить иностранную валюту, но это не было общей практикой.

Также будет сейчас и с криптовалютами, к сожалению. Так получилось, что это в том числе и наша вина, вина криптоэнтузиастов. За достаточно большое время, минимум пять лет, пока шло обсуждение закона, мы не смогли доказать полезность криптовалюты для интересов государства. И государство решило эту отрасль перекрыть. Хорошо это или нет, покажет время. Я думаю, это будет плохо для нашей страны.

В то же время есть, например, страны, где интернет запрещён, и это огромные страны. Например, Китай, в котором есть свой суверенный интернет, свой суверенный Гугл, порталы развлечений, поисковых систем. Но в мировой интернет у Китая выход весьма ограничен. И ничего, как-то живут, проблем нет.

Думаете ли вы, что после введения запрета люди будут использовать криптовалюту, нарушая при этом закон?

С. М.: Скорее всего, да, но всё же это явление не будет массовым. Крипта в любом случае уйдёт в подполье. Другое дело, что статьёй предусмотрены очень серьёзные санкции для любых организаторов криптообмена и прочих операций с криптовалютой. И здесь люди должны будут оценивать свои риски по отношению к той деятельности, которую они предполагают вести. В принципе, сейчас и подпольное казино можно организовать, но вопрос в том, стоит ли та овчинка выделки.

Уход криптовалюты в подполье теоретически возможен, но для того, чтобы превратить тысячу рублей в своём бумажнике в криптовалюту, нужен фиатный шлюз. Так вот работа такого шлюза без организации этого процесса на территории страны в принципе невозможна. Поэтому как массовое явление это будет, конечно, пресечено. То есть, когда речь идёт о каких-то поставках импортных товаров, о серьёзных инвестициях — всё это невозможно будет делать с использованием криптовалют.

В других странах закона о запрете криптовалют пока нет, но жителям России, которые хотят пользоваться криптой, это погоды не изменит. Ведь закон, который сейчас рассматривается, бороться с микроплатежами не сможет. Он направлен на криптовалюту как инструмент для бизнес-сообщества. Кстати, биржа Garantex находится в Эстонии. Я не знаю, как мы сможем продолжить работать в России с учётом новых требований. Мы будем смотреть на закон, и если закон сохранит те тезисы, которые в нём есть сейчас, я технически себе не представляю, каким образом мы сможем продолжить работу. Я не готов рисковать своей свободой ради ведения бизнеса, потому что сейчас закон грозит реальным сроком.

Однако закон не запрещает продавать и покупать жителям России криптовалюту на западных биржах. Смогут ли россияне использовать их для операций с криптой?

С. М.: В законе чётко прописано, что торговать криптовалютой нельзя будет в рамках российской информационной структуры. То есть россиянам никто не запрещает торговать криптовалютой на западных биржах. Вопрос заключается ровно в том, сможет ли человек завести фиат на западную биржу. Если россиянин приедет в Таллинн и заведёт фиат на биржу Garantex, то никаких проблем с тем, чтобы купить или продать криптовалюту, у него не будет. Закон этого не запрещает, более того, закон это прямо разрешает.

Нельзя торговать криптовалютой на территории Российской Федерации либо с использованием российской информационной инфраструктуры, в частности доменных имён, серверов, расположенных на территории Российской Федерации и так далее. Является ли, например, смартфон человека, с которого он покупает криптовалюту на территории РФ, частью российской информационной инфраструктуры? Тут прямого ответа нет, будем смотреть на правоприменительную практику.

Вступление в силу нового закона предполагается с 1 января 2021 года. Совсем скоро его будут рассматривать во втором чтении и уже осенью, возможно, примут. Значит ли это, что криптоотрасль в России автоматически прекратит своё существование?

С. М.: Абсолютно точно нельзя будет работать так, как работали до этого. Нельзя будет приходить в офис и менять деньги на криптовалюты и обратно. Хотя, опять же, в законе есть определение того, что такое цифровые права, цифровые активы и цифровая валюта. В отношении цифровой валюты там есть одна очень важная оговорка, что цифровой валютой признаются токены, по которым нет обязанного по ним лица, то есть нет субъекта, который их выпустил. К таким валютам относится, например, биткоин.

Но вот по криптовалюте Tether (USDT), такое лицо есть: Tether Limited. То есть получается, что Tether не подходит под определение цифровой валюты, и это справедливо в отношении практически любого стейблкойна. Официальные лица, которые выпустили стейблкойн, заявляют, что если вы купили у них валюту, они в любой момент обязаны выкупить её обратно по соответствующему курсу. В нынешней редакции закона такими стейблкойнами торговать можно.

Как вы думаете, авторы законопроекта имеют представление о том, что такое криптовалюты и блокчейн?

С. М.: Те, кто разрабатывают закон, очевидно разбираются в тонкостях криптоиндустрии, судя по формулировкам. Другой вопрос, что криптоиндустрия бурно развивается, в ней постоянно происходит что-то новое — придумываются какие-то новые инструменты, протоколы, механизмы. Прописав в законе один вариант, можно упустить из виду ряд других.

Будет ли правоприменитель рассматривать эти нюансы? Если честно, представить такое трудно. Маловероятно, чтобы в российском уголовном суде адвокат занялся разъяснением судье разницы между протоколами биткоина и Tether. С учётом общего тренда судопроизводство будет наверняка иметь карательный уклон и на какие-то нюансы никто не будет обращать внимания. То есть будет понятие криптовалюты, и за организацию операций с ней всех будут наказывать.

То есть, в нынешней редакции торговать стейблкойнами на территории РФ можно?

С. М.: Получается, что так. А если можно торговать стейблкойнами, то дефакто можно торговать и всем остальным. Вы приобретаете стейблкойн, после чего абсолютно легально этот стейблкойн на западной бирже меняете на любую другую криптовалюту. И так же обратно.

Если закон будет принят, то российские биткоинеры, которые холдят биткоин, уже официально не смогут поменять биткоин на фиат. Речь идёт не о запрете криптовалюты. Речь идёт о запрете операций с криптовалютой. Разница в том, что операции вы можете делать на западе, если у вас есть в этом необходимость.

Если вы инвестор и решили вложить деньги в биткоин, вам ничто не мешает купить биткоины на западе, держать их у себя и потом через несколько лет спокойно продать, когда он вырастет. Наказания для физического лица за то, что он купил, продал или холдит биткоины, не предусмотрено. Наказание есть только за организацию подобного рода деятельности.

Что вы считаете своей самой большой неудачей на крипторынке?

С. М.: То что я слишком поздно купил биткоин и слишком рано его продал. Это общая беда, однако есть и плюсы. Мы успели впрыгнуть в этот уходящий поезд, и теперь наша задача — пересесть из плацкартных вагонов хотя бы в купейные. Я не только про биржу, я вообще в принципе про всю индустрию. Другой вопрос, как бы сейчас не оказаться в тех вагонах, которые просто-напросто отцепят от локомотива и отправят в депо. Хочется всё-таки продолжать двигаться дальше.

Мир не заканчивается на России. Запретили здесь, значит, будем работать в других странах. Тем более, что та модель, по которой мы работаем, показала свою крайнюю востребованность у конечного пользователя, и я абсолютно уверен, что мы разовьёмся и вне пределов нашей замечательной родины.

Планируете ли вы переехать в другую страну, если примут новый закон? Какие у вас планы на ближайшее будущее?

С. М.: Не вижу смысла куда-то переезжать. Все вопросы можно решать удалённо. Мне здесь хорошо. Я довольно много езжу за границу, путешествую, посещаю мероприятия. Нет, я не планирую переезд.

В ближайших планах — развивать проект в других странах, запускать проекты-сателлиты, которые будут интересны пользователям. Мы — сервис, который нужен людям. Мы не собираем ни копейки денег на ICO, мы всё делаем на свои собственные вложения. Мы делаем продукты, которые нужны и важны для конечного пользователя. 

В какие криптовалюты вы бы посоветовали инвестировать сейчас?

С. М.: Я обычно всегда отказываюсь отвечать на этот вопрос. Если вы не знаете, в какие криптовалюты стоит инвестировать, то вам лучше не инвестировать в криптовалюты вообще. В данный момент я бы не инвестировал ни в какие. Потому что я не вижу предпосылок к тому, что криптовалютный рынок в ближайшее время будет сильно расти. Сейчас равновероятны события, что он вырастет или упадёт.

По каким критериям вы оцениваете криптовалюты?

С. М.: Конечно, криптовалюты нужно оценивать по команде и по той идее, которая была заложена в их основу. Например, я уверен, что сейчас протокол Tron получит серьёзное развитие, потому что сейчас Tether перешёл в том числе на Tron. Это моментальные транзакции, проходящие за секунду, с какими-то смешными комиссиями.

Я уверен, что протокол Tron вытеснит рано или поздно протокол ERC-20, как в своё время ERC-20 вытеснил Omni. Сейчас Omni пользуются единицы, все перешли на ERC-20, и я уверен, что в обозримом будущем все будут пользоваться USDT на Tron. И вообще этот протокол в целом очень интересен с точки зрения выстраивания на нём какой-то собственной инфраструктуры. Он интереснее эфира — быстрее и дешевле.

Какое влияние оказала остановка проекта Павла Дурова на криптоиндустрию?

С. М.: Ну конечно, это был удар. Другой вопрос, что непонятно, почему Павел пошёл на такую, в общем довольно сложную авантюру. Причём это не только его касается, с Facebook вышла такая же история. Только Facebook делал всё на свои деньги, а Павел Дуров собирал деньги с инвесторов.

Но в целом остановка таких проектов, как Libra и Ton, отбросила индустрию назад. Американский регулятор чётко показал, кто в доме хозяин. При том, что, например, в Китае есть WeChat, в котором есть своя внутренняя валюта. Этой валютой пользуется миллиард человек, и американскому регулятору до WeChat нет дела.

Я думаю, что когда кто-то сделает что-либо подобное — причём не исключено, что это сделает либо Telegram, либо Facebook — то всё может получиться. Главное — не нарушать тех законов, по которым американский регулятор может призвать проект к ответственности. В частности, не нужно собирать деньги на ICO, а находить каких-то приватных инвесторов, желательно не из Америки, и на их деньги разрабатывать проект.

Какой совет вы дали бы новичкам, которые только сейчас заходят в криптоиндустрию?

С. М.: Совет один: перед тем как потратить первый рубль, изучите всё досконально и внимательно. К сожалению, сейчас в криптоиндустрии  присутствует огромное количество мошенников. Я не встречал области, где мошенников было бы больше в процентном соотношении.

Имейте в виду, что любой человек, с которым вы будете общаться, пытаться заключить сделку, может оказаться мошенником. Схемы, по которым разводят людей в криптоиндустрии — совершенно фантастические. Я не уверен, что не попадусь на такие схемы. Несмотря на то, что я этими вопросами пять лет занимаюсь, я не уверен за себя. Что уж говорить о новичках. Так что перед тем как что-либо делать, всё тысячу раз перепроверяйте и не верьте на слово никому. Кстати, если закон о цифровых активах будет принят в том виде, каков он сейчас, велика вероятность, что мошенников в области станет ещё больше.